?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


C FB Анастасии Гачевой:
"Да, фонды упраздненного Отдела русского зарубежья остались на прежнем месте. И на первый взгляд, библиотечные "пользователи" (все-таки очень противное слово!) даже выиграли. Книги отдела теперь можно получить не только в комнате, которая хорошо знакома многолетним читателям и друзьям отдела, но и в других залах библиотеки. Только стоит ли в данном случае радоваться - своей личной пользе и мимолетному (на деле - мнимому) удобству?
В Отделе хранятся уникальные издания. Выдача в специализированном зале обеспечивала бережное обращение с ними, была залогом сохранности книг и журналов 1920-1940-х годов, многие из которых напечатаны на бумаге, ставшей от времени ломкой и хрупкой. Удастся ли обеспечить такую сохранность при транспортировке книг в читальные залы и обратно, при том что на полках для бронирования изданий они будут храниться в общей читательской стопке, попадать между книг, зачастую массивных и тяжелых, а значит возможность повреждения возрастет на порядок?
И где гарантия, что волна пресловутой оптимизации, которая захлестывает РГБ с силой девятого вала, не коснется в перспективе времени самого фонда? Что в дальнейшем не будут перемещены в газетный зал Химок газеты русского зарубежья? Что комната бывшего отдела - с детализированными картотеками, справочниками, выставкой новых поступлений, пока оставшаяся нетронутой, пребудет в неприкосновенности и в последующие месяцы, а тем более годы?
Наконец, что станет с сотрудниками отдела, работающими там много лет и знающими фонд, как свои пять пальцев? Со специалистами, к которым мы всегда можем обратиться за консультацией и эту умную, грамотную консультацию получить? Сохранятся ли кадры? Будут ли в ситуации упразднения отдела развиваться исследования, связанные с книгой русской эмиграции? Очень опасаюсь, что о научных планах сотрудникам теперь придется забыть.
Ликвидация Отдела русского зарубежья - безусловно, удар по научному и культурному статусу Российской государственной библиотеки, по ее авторитету в отечественных и зарубежных гуманитарных кругах. И еще один шаг в сторону "обезличивания" библиотеки, торжества стандарта и "середины" над "цветущей сложностью" культуры и знания.

Ролик об Отделе русского зарубежья теперь звучит как реквием..."