?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Оригинал взят у second_doctor в Музей проверен. Мин нет.

На стене у входа в картинную галерею Дрездена сохранился любопытный артефакт, совершенно не вписывающийся в барочную архитектуру центра старинного города. Артефакт относится к 8 мая 1945 г, когда части Красной Армии вступили в центральную часть города. превращённую бомбардировщиками союзников в зону сплошных руин. Боёв уже практически не было, однако, руины были насыщены неразорвавшимися авиабомбами. Проверять руины Цвингера – музейного комплекса в центральной части города – приказали сапёру Ивану Степановичу Ханутину.

Дрезден после бомбёжки. Из зданий в центре города узнаваема только "Соковыжималка" Технического музея - купол характерной ребристой формы.
Дрезден после бомбёжки



Иван Степанович Ханутин в детстве носил чудесное имя – Исаак, а по батюшке был Соломоновичем. Имя и отчество поменял под давлением известных обстоятельств вероятно, при получении паспорта. Жил с родителями в небольшом городке Пирятине, что на Полтавщине. Перед Войной успел поступить в ремесленное училище и вместе с ним был эвакуирован в Среднюю Азию. Родители остались и погибли во время оккупации. В сорок втором семнадцатилетний Ханутин обратился в военкомат и приписав себе год, был призван в армию. Служил в разведке, потом в саперной роте. Был ранен, контужен, награжден орденами и медалями.

Цвингером (нем. Zwinger) в средневековой Германии называли пространство между внешней и внутренней крепостными оградами. Иногда между стенами возводили какие-то незначительные постройки, чаще пространство оставалось свободным. Как следует из названия, дрезденский Цвингер ранее представлял собой площадь между городскими крепостными стенами. К началу восемнадцатого века крепостные стены были разобраны, как утратившие своё оборонительное значение. От прежних оборонительных сооружений сохранился участок заполненного водой крепостного рва. В 1709 г. на месте крепости было построено деревянное сооружение в виде амфитеатра, окружающего площадь. Сооружение служило для проведения того, что сейчас мы назвали бы культ-массовыми мероприятиями: Праздники, турниры и тому подобное…

До 1732 г. архитектор Маттеус Даниэль Пёппельманн успел воздвигнуть на месте деревянного амфитеатра комплекс зданий, образовавших три стороны современного Цвингера. В 1847-55 годах была возведена четвёртая сторона архитектурного ансамбля, спроектированная Готфридом Земпером. В зданиях Цвингера разместились коллекции саксонских курфюрстов, являвшихся богатейшими правителями Германии.

Вид на Цвингер изнутри. фото second_doctor
Цвингер изнутри

13 февраля 1945 г. для Дрездена наступил Судный День. Судная Ночь, если быть точным. В 22.00 первая волна британских бомбардировщиков, состоявшая из 229 машин, сбросила на город 900 тонн фугасных и зажигательных бомб. Пожар вспыхнул практически по всей центральной части города. Спустя три с половиной часа, когда интенсивность пожара достигла максимума, на город обрушилась вторая, вдвое большая волна бомбардировщиков. Англичане действовали как на учениях: Противовоздушная оборона города была парализована, пожары давали прекрасную подсветку цели. На город высыпалось ещё 1500 тонн зажигательных бомб. Днем 14 февраля последовала третья волна атаки, выполненная уже американскими пилотами, сбросившими на город около 400 тонн бомб.

В западных источниках фигурирует цифра «30 000». Во столько оценивается количество жертв февральской бомбардировки Дрездена. Однако, следует учитывать, что 30 тысяч – это количество трупов, обнаруженных и учтённых немецкой администрацией в первые месяцы после бомбёжки. Фактически, тела продолжали извлекать из развалин до 1947 г. Количество тел, сожженных в прах, разрозненных на мелкие фрагменты, по сей день покоящихся под фундаментами и мостовыми вообще не поддаётся учёту. Приблизительное представление о количестве жертв февральской бомбёжки может дать сопоставление следующих цифр: К началу 1945 г. постоянное население Дрездена без учёта беженцев составляло около 640 тыс. человек. К 2009 году, несмотря на послевоенный «беби-бум», репатриацию поволжских немцев и наплыв эмигрантов, население города достигло только 512 458 чел. Разница между этими двумя цифрами по видимому наиболее полно отражает людские потери города во время бомбёжки.

Закопчёный купидон на лестнице Цвингера - свидетель бушевавших в городе огненных торнадо. фото second_doctor
Закопчёный купидон

Гибель Дрездена была одним из эпизодов целенаправленного уничтожения немецкого культурного ландшафта в последние месяцы войны. Никак иначе нельзя объяснить то хладнокровие, с которым британская авиация уничтожала в апреле 1945 года важнейшие культурные центры Германии: Вюрцбург, Хильдесхайм, Падеборн — маленькие города, имеющие огромное значение для немецкой истории. Эти города были культурными символами нации, и до 1945 года их практически не бомбили, поскольку они были ничтожны и с военной, и с экономической точки зрения. Их час настал именно в 1945 году, когда судьба гитлеровской Германии была предрешена. Бомбовыми ударами методично уничтожались дворцы и церкви, музеи и библиотеки.

Берлинский историк Йорг Фридрих вспоминает: «…в один момент я задумался: а что произошло с библиотеками? Тогда я поднял профессиональные журналы библиотекарей. Так вот, в профессиональном журнале библиотекарей, в выпуске 1947–1948 годов, было подсчитано, какой объем книг, хранившихся в библиотеках, был уничтожен и какой спасен. Я могу сказать: это было самое большое сожжение книг за всю историю человечества. Огню были преданы десятки миллионов томов. Культурное сокровище, которое создавалось поколениями мыслителей и поэтов».

Заметим, что такого рода зачистка культурного пространства с последующим насаждением «правильной» культуры и идеологии не является уникальным изобретением европейских культрегеров сороковых годов. Библиотеки пылали в захваченной мусульманами Александрии, храмы превращались в мечети в поверженном Константинополе. Французская революция ознаменовалась кострами из «устаревших» книг. Бессмысленное уничтожение гигантских статуй Будды в Афганистане и мавзолеев в Мали (мусульманских мавзолеев!) с этой точки зрения уже не кажется таким уж бессмысленным. Любой завоеватель, имеющий далеко идущие планы на оккупированную территорию, одновременно с подавлением сопротивления начинает перестраивать жизненное пространство под себя. При этом даже родственные, но не вполне комфортные культура и идеология оказываются под угрозой. Тем интересней наблюдать, как крохотная песчинка заклинивает могучий военно-политический механизм, приводя к краху операцию по насильственному «окультуриванию» стран и народов.

С запада и севера Цвингер охватывает довольно обширный Г-образный водоём, по-видимому, остаток древнего крепостного рва. Через него со стороны Городского театра к воротам перекинут деревянный мост. Но во время бомбёжки мост сгорел, от него остались только узкие стальные балки. Первую мину Ханутин обнаружил и обезвредил напротив главных ворот, после чего по балке перебрался на территорию музея. Ещё несколько зарядов обнаружились во дворе музея.

Мост через водоём. Здесь Ханутин перебрался в Цвингер. фото second_doctor
Мост через ров

Главный вход в Цвингер. Корона над входом приделана не просто так - в своё время курфюрст Саксонии Август Сильный успел побыть польским королём и приказал установить польскую корону над Цвингером в память о прелестных варшавских пани. фото second_doctor
Вход в Цвингер

Оказавшись в центре огненного шторма, здания Цвингера пострадали сравнительно мало. Бродя по музейным залам, сапёр видел тёмные прямоугольники на выцветших обоях – всё, что осталось от картинной галереи Дрездена. Сами картины пропали бесследно. Обследуя одно помещение за другим, Ханутин проник в здание Альбертинума — музея скульптур, где натолкнулся на свежую кирпичную перегородку. За перегородкой немцы укрыли множество уникальных скульптур, между которыми лежали ящики с толом и детонаторы. Сапёру пришлось поломать голову, прежде чем удалось обезвредить «Адскую кладовую». Выйдя из Цвингера Ханутин оставил на его стене обычную в таких случаях надпись: «Музей проверен. Мин нет. Проверял Ханутин».

Визитная-карточка-сапера

Как видно на фотографии, первоначально надпись сапёра находилась на цоколе колонны и была сделана краской. Позднее её высекли на камнях фасада, впоследствии – накрыли бронзовой плитой с копией надписи.

Собрание картин Дрезденской галереи нашлась недалеко от города в заминированной шахте. В разминировании схрона участвовал сапёр Ханутин. В 1945 году советские войска вывезли из Дрездена в качестве трофеев значительную часть собрания. На протяжении 10 лет картины из Дрездена хранились в ГМИИ им. Пушкина. Но в 1955 году состоялся визит правительственной делегации СССР в Германскую Демократическую Республику, в ходе которого по настоянию Н. С. Хрущёва Дрездену были возвращены 1240 картин. В 1956 году заново открылась часть галереи, построенной Земпером, к 1960 году было восстановлено всё здание целиком, и город снова увидел лучшие произведения живописи.

Одновременно восстанавливалась историческая часть города. Обломки зданий были собраны, пронумерованы и вывезены в поле за городской чертой. По мере восстановления исторические камни возвращались, причём каждый вставал на своё прежнее место, а утраченные фрагменты изготовлялись заново в каменоломне. Из-за сочетания закопченных в пожаре и светлых новых деталей старая часть Дрездена приобрела своеобразный пёстрый вид. Восстановление продолжается по сей день. В настоящее время ведется восстановление исторических зданий на площади Ноймаркт.

Чёрно-белый собор. Черные камни хранят копоть февральского пожара, белые - из каменоломни. фото second_doctor
P1030210

«Век иной, иные нравы…» Бронзовая плита с надписью растворилась в неизвестном направлении. От неё остался только светлый контур как когда-то на месте снятых картин. Высеченная на мягком песчанике надпись пребывает в жалком состоянии. То, что «мин нет» ещё можно различить, но подпись сапёра почти стёрлась. Пройдёт ещё лет десять-двадцать и никто кроме русских гидов не вспомнит про маленькую песчинку, сломавшую машину по культурной зачистке местности.

Остатки надписи. фото second_doctor
Автограф сапёра

P.S. Иван Степанович Ханутин демобилизовался после войны, окончил строительный институт, работал проектировщиком в Москве и в 2011 г. был ещё достаточно бодр, чтобы планировать переезд в США. Чем дело завершилось, мне неизвестно.