?

Log in

No account? Create an account

June 9th, 2018

Театральное

Была в Вахтанговском на спектакле "Наш класс". Идет он на Новой сцене, занята в нем молодежь. Кто не видел и не читал пьесу Слободзянека, скажу, что в основе сюжета -- история погрома в Едвабне в годы 2-й мировой.
Жесткий, безжалостный спектакль. Сидела и ловила себя на мысли, что я бы предпочла многого не знать о том, на что способны люди.
С точки зрения режиссуры в постановке есть слабые стороны, но актеры играют так, их степень самоотдачи такова, что это становится совершенно неважным. Я обычно даю какой-то разбор представления, но здесь не могу. Не та тема.
Насчет того, идти ли на этот спектакль, отвечу, что после долго болит сердце.
************************************************************
Посетила экзамен по сценречи на 1 курсе ГИТИСа (курс Кончаловского). Необыкновенно талантливые ребятки. Конечно, низкий поклон педагогам Галине Ионовой и Марии Зайковой, -- ребята раскрылись, показали самые разные формы работы со словом. Во второй части была опять-таки военная тема. И не люблю все это бла-бла про воспитательный момент, но здесь он был явлен без примитива и демагогии, особенно когда читались письма из Сталинграда немецкого солдата и русского. И стихи о войне.
Очень правильно с такого начинать учебу. Как же повезло ребятам с педагогами!

Tags:

[reposted post] Необнаружимость очевидности

Самая, кажется, странная черта, которую мне трудно понять, - это совершенная необнаружимость подлости, предательства, непорядочности, всех таких вещей.

Когда-то, в детстве, я думал, что дело обстоит так: вот человек под влиянием каких-то обстоятельств делает подлость, ведет себя непорядочно. Не важно, что это было. Он испугался чего-то, на него надавили, он что-то перепутал и был в гневе - но вот так вышло. Ну, и тогда он мучается угрызениями совести, и либо постепенно, подрагивая, забывает об этом, насколько может, либо просит прощения. В общем, ситуация не то что легкая, но понятная.

Потом, наблюдая за реальным поведением взрослых сложившихся людей, с удивлением узнал - они вообще не осознают этого. Всего того, что я придумал, нету. Долго поверить не мог. Вот, скажем, делает человек подлость, прямым образом тебя предает - не за глаза, а прямо в лицо. Проходят годы, отношения какие-то идут (жизнь же не прилаживается к эмоциям, хочешь или нет, а пока не помер - сталкиваешься). И обнаруживается возможность узнать - как для него внутренне это происходило? А он... Обычно - не помнит. Разве такое было? А, ну да, чего-то было, смутно помню... но все совсем не так, другое было, а такого - нет, не было. Мы там не сидели, не говорили, вообще всё не так. Другой вариант - помнит, но не то. Такого-то он не делал, этого не переступал. Человек помнит (часто - выдуманное) поведение по отношению к нему, но совсем не помнит того, что сделал он сам.

То есть он может вспомнить обиды, нанесенные ему (другой вопрос, насколько они воображаемы), но совершенно не сознает, как же он реагировал. Мне казалось, там принципиальнейшая граница. Совершенно не важно, был ты в гневе и обиде или не был - есть вещи, которые порядочный человек не делает, нельзя. Не в испытываемой эмоции дело, а во вполне ясных вещах.

Интересно, как это объяснять. Через Фрейда - мол, ушло в подсознание, вытеснено - что-то мне неловко. Не ложится Фрейд на такие вещи, речь же не о юной девушке, которой приснился чух-чух паровоза, а о вполне себе вменяемых мужиках, и вроде дела такие, неистеричные.

Мне чудится, что понять это можно совсем не из туманных рассуждений о бессознательном. Я вспоминаю опыт в связи с доносами. Было время, люди много и часто писали доносы. И часть их - в силу обыденности этой операции - была вполне наблюдаема. Например, человек написал донос, а начальство, коему адресовано, возьми и начни публичное обсуждение: такой-то пишет... Как будем решать вопрос? И всё видно. Тоже ведь подлое и непорядочное поведение, и можно наблюдать - как человек реагирует, когда его подлость видна окружающим, а не осталась в тайной невидной бумажке. - А никак он не реагирует. Нормально всё. Он может обсуждать вопросы обстоятельств дела, он склонен обильно рассказывать о своих эмоциях, как он изволил рассердиться на что-то и прочие такие дела. Сам факт доноса для него ничем особенным не является.

Кажется, тут что-то общее. Как доносчик не в силах понять, что факт доноса уже непорядочен, и этот факт - отдельное обстоятельство, прямо не связанное с содержанием доноса, так сподличавший человек не сознает, что форма его поведения - это она, подлость, и есть. Он думает, что все дело в (выдуманном им) содержании, а дело совсем очевидное. Но совсем непонятное.

Мне бы совсем не хотелось вспоминать примеры. Они же ничего не проясняют. В том-то и дело. Вот очень далекий пример. Помню, говорил с теми, кто кинул друга детства, вынув из общего дела все деньги и уехав за рубеж, оставив долги - ему. Бессмысленно пересказывать - этой ситуации люди не видят. Они делали что-то иное - спасали себя, спасали родных, взяли ничье, время такое, сказали "не зевай" - они делали уйму разных вещей, но ни один из них не узнал, что повесил многомиллионные долги на друга детства, который попал в очень трудную ситуацию. Таких случаев - множество, самые разные варианты, я как раз о том, что их совсем не надо пересказывать. Именно потому, что виновники, деятели - они этого не делали, потому что ни тогда, ни потом не осознавали, что делали это. Они все - в белом смокинге, и все было не так. Один из очень хорошо известных мне подлецов чуть не через слово говорит о научной этике. Угрызения совести - это не про него. Как же это получается?

Интересно, что тут, вопреки моим ожиданиям, не просматривается связи с ошибками. Те же люди, которые так ведут себя, не видя за собой очевидных и публичных подлостей, вполне могут осознавать свои ошибки, признавать вину. В приведенном выше примере спрашивают: была ли там кража, как именно изъяты деньги. Это один вопрос. Но редко спрашивают другой - насчет "друга детства". Кража и подлость - это разные вещи. (Кстати, те люди "кражу" довольно охотно признают. С хохотком, - мол, было дело).

То есть вполне вменяемы, если речь идет о каком-то содержании - кто это сделал? - нормально реагируют, могут признаться и повиниться. Вспоминая таких людей - да, могут признать факты в отношении внешнего хода событий, признают свои физические действия (типа: кто уронил? я уронил). В чем тут грань? Есть гипотеза - люди чутки к вещам и потому понимают, что такое ошибка в отношении вещного положения дел, но слабо чувствуют реакции своего Я. Что-то происходит именно с Я, и проявляется граница между фактической ошибкой и подлостью. Странный излом. А может быть, не в этом дело. Трудно понять.
Read more...Collapse )