?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Московская публика относится к Михаилу Плетневу с нежностью, трепетно переспрашивает почти шепотом, когда Маэстро по нездоровью отменяет выступление, что с ним, и боится лишний раз задеть и шевельнуться. Когда осенью Плетнев был нездоров и отменил поездку в один из городов России, количество грустных смайлов и пожеланий здоровья в фейсбуке превысило все возможные цифры. Михаил Васильевич платит публике тем же -- он все же вернулся к публичным выступлениям и нет-нет, да балует ее, неразумную и жадную до слуховых впечатлений, редкими концертами.
Что сказать о Рахманиновском рецитале? Маэстро заглядывает туда, куда мы без него заглянуть не можем: в некую параллельную реальность. Он вот сидит за роялем, и из-под пальцев рождаются в знакомой музыке совершенно новые смыслы. Именно поэтому зал полон не просто слушателей, а знатоков, среди которых много и коллег-пианистов.
Кто еще может Баркаролу Рахманинова сыграть как прогулку по водам Стикса, так что в жилах кровь застыла? А соль-минорную прелюдию наполнить вдруг выросшим из pp лирической части, когда аккорды обычно нарастают постепенно радостным колокольным трезвоном, вместо этого траурным шествием, полным отчаяния.
И в конце, чтоб после 1-й сонаты (которую я поняла плохо и должна бы переслушать, но Бог весть, когда будут записи. А в имеющейся записи с заграничного концерта он ее исполнил совершенно иначе), произведения очень сложного, как-то порадовать публику, он подарил нам шоколадку: вальс Шопена со своей импровизацией.
Штраус на второй день -- это, конечно, что-то вообще небывалое. 3 биса -- аттракцион неслыханной щедрости от Михаила Васильевича. Это просто торт, конфетти и фейерверк.